История Японии

В зависимости от японцев

Даже прядильная и ткацкая компания Кьёнсон, которая была первым круп­ным промышленным предприятием, принадлежавшим ко­рейцам, находилась в зависимости от японских поставщиков сырья, технической поддержки и маркетинга. Лишь немно­гие корейцы выиграли от развития производства механичес­кого оборудования, которое занималось в основном изготов­лением предметов военного назначения, или от химической промышленности, которая также поставляла свою продук­цию Императорской армии.

Более того, хотя многие корейцы нашли себе места на но­вых японских фабриках, большинство из них выполняло черную работу. Они были вынуждены подчиняться японским мастерам и прорабам. Таким образом, между рабочими мес­тами была проведена граница по национальному принципу. Но даже если кореец выполнял ту же работу, что и японец на этом же заводе, его заработок составлял лишь одну треть или, в лучшем случае, половину от заработка японца. Разумеется, жилищные условия в колонии оставались очень тяжелыми. Бедность была всеобщим бедствием. Лишь в немногих домах было электричество, уровень детской смертности достигал в некоторых регионах 50%. Колониальная администрация тра­тила почти в 50 раз больше средств на обучение ребенка японских поселенцев, чем на образование Читать далее

Новые технологии

В 1989 г. они со­ставляли более 90% от всех зарегистрированных в Японии фирм. Процветание подобных предприятий было обусловле­но множеством причин. Мелкие предприниматели, оказав­шие важное влияние на экономический рост в эпоху Мэйд­зи, с энтузиазмом принялись осваивать новые технологии и приемы производства, чтобы предложить потребительскому рынку новые популярные товары, точно так же, как это дела­ла «Сони» на начальном этапе своего существования. Другие мелкие предприятия заполняли важную нишу в структуре японской промышленности. Наличие субподрядчиков поз­воляло всем «тойотам» и «мацуситам» мира иметь значитель­ное количество необходимых в производстве материалов и деталей без сооружения дополнительных заводов или увели­чения штата сотрудников. Экономическая бюрократия пол­ностью сознавала ту роль, которую малые предприятия игра­ют в росте экономики и решении проблемы с рабочими мес­тами. Поэтому она оказывала им широкую поддержку в виде налоговых льгот, информации относительно способов увели­чения продуктивности и создания инфраструктуры финан­совых институтов, таких как Финансовая корпорация малого бизнеса, которая была создана в 1953 г. для выдачи кредитов под небольшие проценты для закупки оборудования и мо­дернизации производств.

Трудности карьеры

Как оказалось, реальная встреча с трудностями карьеры и семейной жизни была более обескураживающей, чем предпо­лагали большинство женщин до вступления в брак. В начале периода Хэйсэй около половины женщин оставили работу по­сле рождения детей. Тот факт, что японское общество продол­жало почитать «особую сферу» домохозяйки и отдавать дань уважения тем женщинам, которые были верны своему мате­ринскому долгу, облегчал переход из офиса в дом и помогал ощутить таким женщинам удовлетворение. Тем не менее мно­гие домохозяйки мечтали о достижении более равных, забот­ливых отношений со своими мужьями. В больших масштабах, чем ранее, замужние женщины, ходили ли они на работу, или оставались дома, считали важным, чтобы их мужья принима­ли деятельное участие в жизни семьи и добровольно делили с ними обязанности по воспитанию детей и содержанию дома.

Вдобавок к получению доступа к работе, женщины исполь­зовали новые подходы к проблеме развода в качестве средства для осуществления своих требований. Количество разводов в Японии между 1970 и 1995 гг. увеличилось почти в 2 раза. В конце столетия на каждую сотню новых браков приходилось 24 развода. Для сравнения, во Франции этот показатель рав­нялся 32, в Великобритании — 42, в Соединенных Штатах — 55. Как и на Западе, женщины Читать далее

Вызов, брошенный меньшинствами

Ощущение гомогенности среднего класса, господствовав­шее в 70-х и 80-х гг., приходилось внуком тем усилиям по воспитанию чувства национального единства, которые пред­принимались в эру Мэйдзи. В то время приверженцы нового порядка говорили об особой японской индивидуальности, су­ществующей в веках, и об определенном этическом кодексе, который был выделен из идеализированной мифоистории с целью формирования кокумин
(«граждан»), в которых вопло­тились бы коллективные цели и ожидания. Риторика военных лет превозносила чувство принадлежности японцев к «особой расе», все представители которой происходят от общих пред­ков, разговаривают на одном языке и обладают специфичес­ким набором религиозных верований и культурных практик, которые отличают их не только от западных людей, но и от их соседей по Азии.

В 70-е гг., после двух десятилетий стремительных измене­ний, некоторые интеллектуалы и социологи написали боль­шое количество работ под общей рубрикой Нихондзин рон («обсуждение, что значит быть японцем»). В этих произведе­ниях вновь открывались сущностные черты уникальной японской культуры и единственного в своем роде националь­ного характера. Некоторые аналитики написали серьезные и проницательные работы. Другие выдвигали грубые претен­зии. Среди них был министр сельского хозяйства, который настаивал на том, Читать далее

Дорогу лучшей жизни

В этих крупных городских центрах нищета послевоенных лет постепенно давала дорогу лучшей жизни. С конца 50-х гг. японский экономический бум воплотился в более комфорт­ное жилье, богатую и разнообразную пищу, модную одежду. Повсеместно воспоминания вращались вокруг одной общей темы: насколько бедны мы были тогда, насколько нам хоро­шо сейчас. И кто мог с этим поспорить? В годы стремитель­ного развития бульдозеры выровняли площадки для строи­тельства 11 миллионов новых домов. Жилищный фонд был увеличен почти на 70%. Люди с удовольствием снимали с се­бя монпэ
и поношенную одежду послевоенных лет, прятали подальше семейные швейные машины и одевались в соот­ветствии с возрастом, полом и требованиями современной моды. На улицах замелькали деловые костюмы с темными галстуками, мини-юбки и импортные свитера, голубые джинсы со спортивными фуфайками и кроссовками, одеж­ды от Лиз Клейборн и шарфы от Гуччи. Диета также стано­вилась более космополитичной. Люди стали есть больше мя­са, хлеба, макарон, пили больше молока и фруктовых соков, отдыхали в пивных, оформленных в немецком стиле, и обе­дали в ресторанах, предлагавших американскую, француз­скую, итальянскую, испанскую, русскую, корейскую и ки­тайскую кухни.

Японские урбанистические центры были домом для са­мых разнообразных групп среднего класса, которые по-раз­ному представляли себе хорошую жизнь. К группе «нувори­шей» относились преуспевающие Читать далее

Интересы в Северной Азии

Ни один из этих двух отставных адмиралов, считали радикалы, не проявили достаточной настойчивости при отстаивании япон­ских интересов в Северной Азии. Еще больше претензий было у революционеров к министру финансов Такахаси, чья про­грамма оздоровления экономики принесла пользу корпораци­ям, но, на их взгляд, не сделала ничего существенного для японских фермеров и мелких предпринимателей. Еще одним фактором стало появление двух фракций в армейской среде. Одна из них, ведомая генералом Араки Садао, гордо именова­ла себя Фракцией императорского пути. Многие из ее членов были преданны императору почти на мистическом уровне. Их привлекали заявления Араки, что Япония может усилить свою национальную оборону только опираясь на традиционные во­инские ценности, тренировку духа и личную храбрость и отва­гу людей в форме. Члены так называемой Контрольной фрак­ции, объединявшиеся вокруг генералов Минами Дзиро, Угаки Кадзусигэ и Нагата Тэцудзан, придерживались совершенно иных взглядов. Будучи прагматиками с холодным рассудком, они на первый план выносили механизацию армии и эконо­мическое планирование. «Боевому духу» традиционных япон­ских воинов они предпочитали огневую мощь и современные технологии.

Сенсационный судебный процесс над подполковником Аидзава Сабуро подбросил дров в огонь. Аидзава, приверже­нец Фракции императорского пути, 12 августа 1935 г. убил генерала Нагата, который был сторонником Читать далее

Роль в про­движении экономического развития

Никто не оспаривает тот факт, что МВТП и другие бюро­кратические организации играли определенную роль в про­движении экономического развития в эпоху стремительного роста, в 60-х и начале 70-х. Но стоило бы провести разницу между простой разработкой планов и весьма запутанной ре­альностью, в которой и был взращен экономический успех. В этом контексте основные японские корпорации сделали го­раздо больший вклад. Их усилия и инициативы были основ­ной движущей силой послевоенного возрождения Японии. В 70-х японскую экономику двигал вперед внутренний потре­бительский спрос, и «Сони» с «Мацусита», сталкиваясь лба­ми, поспешили занять как можно больше площадей в роз­ничных торговых центрах. «Тойота» с «Ниссаном» в то же время когтями и зубами выдирали друг у друга куски внут­реннего рынка. Подобные компании, создавая свою потре­бительскую базу, совершенствуя закупленные за рубежом технологии, предлагали розничной торговле новые типы то­варов и улучшали свои бухгалтерские балансы, становились конкурентоспособными на мировом уровне, что и помогло Японии проникнуть на международные рынки.

Мелкие и средние предприятия также внесли значитель­ный вклад в послевоенное возрождение японской экономи­ки. Эти фирмы существовали в самых разнообразных фор­мах. Это могли быть лавки, семейные рестораны и строи­тельные компании, региональные оптовые торговые компа­нии и субподрядчики гигантских Читать далее

На рубеже веков

События на рубеже веков, однако, вызвали большие со­мнения по поводу этих предписаний. Летом 2000 г. акционе­ры компании по производству покрышек «Бриджстоун» по­теряли половину стоимости своих акций. Это произошло после того, как люди по всему миру начали выдвигать судеб­ные иски против ее дочерней американской компании «Фаерстоун» за ошибки, допущенные при разработке и произ­водстве покрышек, в результате которых 50 человек погибли и сотни получили увечья. Приблизительно в то же самое время исчезло доверие общества к некогда гордому произво­дителю автомобилей, когда дважды за одну неделю были проведены обыски в штаб-квартире «Мицубиси Моторе», чтобы обнаружить доказательства систематического скры­тия компанией производственных дефектов. Вскоре после этого 15 ООО человек заболели, употребив в пищу заражен­ные продукты, распространяемые «Сноу Бренд», ведущей фирмой по производству молочной продукции. Расследова­ние показало, что для компании было обычным делом фаль­сифицировать сертификаты свежести и вновь пускать в обо­рот молоко, которое возвращали магазины. Этот скандал породил волну жалоб потребителей в адрес других компаний по производству пищевых продуктов. Вскоре средства мас­совой информации располагали огромным количеством ис­торий о мухах в консервированных соках и дохлых ящерицах в картофельных чипсах.

Политическая коррупция

По мере роста общественного негодования по поводу фактов политической коррупции, пребывание Танака Какуэй на посту премьер-министра казалось подтверждени­ем самых худших опасений относительно зловещей, всеобъ­емлющей природы политического финансирования. Зака­ленный, «сделавший себя сам» человек, с лица которого, ка­залось, не сходила самодовольная улыбка, Танака руководил строительной компанией, которая смогла в военные годы получить правительственные контракты. В 1947 г. он, все еще будучи молодым человеком, в первый раз победил на парла­ментских выборах. Когда в 50-х была создана ЛДП, он при­соединился к ней. В кабинетах Икэда и Сато он занимал пост министра финансов. За свою политическую карьеру Танака приобрел репутацию архимастера подковерных манипуля­ций с денежными средствами. Еще во время его первого сро­ка в Палате Представителей в его адрес звучали обвинения в том, что он брал взятки у владельцев главных угольных ко­пей. Однако, благодаря щедрости, тщательно проявляемой им в его избирательном округе в родной для него префектуре Ниигата, ему удавалось побеждать на одних парламентских выборах за другими.

Пакт о ненападении

Действенность американской политики возрастающего экономического давления была проверена в 1941 г. В апреле, всего через несколько дней после того как Япония подписа­ла с Советским Союзом Пакт о ненападении, Халл передал японскому послу в Вашингтоне список условий, необходи­мых для нормализации экономических отношений между двумя странами. Эти условия, известные как «четыре прин­ципа Халла», включали в себя требования уважения к терри­ториальной целостности других стран, невмешательства во внутренние дела других государств, признания равных торго­вых возможностей для всех и изменения статус-кво только при помощи мирных методов. После того как в июле 1941 г. Япония направила свои войска в южную часть Французского Индокитая, продемонстрировав, таким образом, нежелание принимать условия Халла, ФДР подписал распоряжение о за­мораживании всех японских активов в Соединенных Штатах. Опираясь на этот документ, американские власти ввели пол­ное эмбарго на продажу Японии нефти. К началу августа такие же меры были приняты Великобританией, Голландией, Новой Зеландией и Филиппинами.

Для того чтобы никто не мог превратно истолковать ре­шимость Америки защищать свои интересы в Азии, Рузвельт 26 июля 1941 г. назначил Дугласа МакАртура командующим американо-филиппинскими силами и направил в американ­скую тихоокеанскую колонию несколько эскадрилий Читать далее