История Японии

Заработную плату под контроль

Тодзо и его кабинет столкнулись с дополнительными труд­ностями, вызванными необходимостью организовывать труд и эффективно направлять его на производства, связанные с войной. Правительство поставило заработную плату под свой контроль еще в 1939 г. Когда после Перл-Харбора началось стремительное распространение боевых действий, власти уве­личили сумму компенсации и содержания в определенных секторах промышленности, чтобы привлечь рабочих в стра­тегически важные области производства. Но огромные по­требности войны — к концу 1941 г. на службу были призваны 2,4 миллиона человек, а к августу 1945 количество солдат в японской армии составило 7,2 миллиона — вскоре сделали необходимыми поиски новых методов, основанных на при­нуждении, и власти обратились к практике призыва на рабо­ту на фабриках. Закон о национальной мобилизации, приня­тый в 1938 г., и Постановление о наборе на государственную службу от 8 июля 1939 г. предоставляли правительству право регистрировать всех мужчин в возрасте от шестнадцати до со­рока лет и незамужних женщин в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти. По мере роста числа призванных в армию, пра­вительство начало призывать мужчин для выполнения трудо­вых повинностей. К концу войны почти 1,6 миллиона молодых людей получили ордера, означавшие приказ явиться на фабрику для выполнения трудовой Читать далее

Суд над преступниками

Критики суда над военными преступниками заявляли, что SCAP просто желает «правосудия победителей». Участие в раз­работке военных планов, утверждали они, с технической сто­роны не является военным преступлением, определение кото­рому давалось в международных конвенциях, подписанных в Гааге и Женеве. Более того, они сожалели, что судьи не упол­номочены рассматривать действия американцев, что являлось непростительным упущением для тех, кто хотел призвать к от­вету Трумэна за атомную бомбардировку японских городов. Судья от Индии согласился с этой позицией. «Решение об ис­пользовании атомной бомбы», отметил он, вызвало «поголов­ное истребление гражданских лиц и уничтожение их собст­венности». Поскольку «ничего подобного нельзя найти в дей­ствиях обвиняемых», заключал он, все 28 японских подсуди­мых должны быть оправданы и немедленно освобождены.

Тем не менее, после почти двухлетнего разбирательства, суд семерых отправил на виселицу, в том числе Доихара Кэндзи и бывших премьер-министров Хирота Коки и Тодзо Хидэки. Бывшие генералы Араки Садао, Коисо Куниаки и Минами Дзиро были приговорены к пожизненному заключению, рав­но как и экс-премьер Хиранума Киичиро и Хасимото Кинго — ро, основатель Общества цветущей вишни. SCAP решил, что Мацуока Ёсукэ был слишком болен для того, чтобы предстать перед судом (он получил последнее католическое причастие Читать далее

Китайский тупик

В противоположность Исивара Кандзи, большинство японских стратегов предрекали легкую победу над врагом, ко­торого они презирали. Быстрым захватом важных городов и железнодорожных линий — «пунктов» и «линий» на языке во­енных — они надеялись принудить Чана запросить мира. Од­нако, к своему удивлению, японская Императорская армия обнаружила, что серьезно просчиталась в оценке Гоминьдана, который смог направить на оборону Шанхая почти полмилли­она солдат. Японцы почти на 3 месяца увязли в жестоких руко­пашных схватках на улицах города. Верх они смогли взять только после того, как в 30 милях к югу от города на неохраня­емом пляже высадились войска, которые смогли отбросить китайцев. Теперь в японском экспедиционном корпусе насчи­тывалось 600 ООО человек. С этими силами японцы направи­лись на запад, надеясь блокировать Чана в его столице — Нан­кине. Японские войска захватили город 13 декабря 1937 г., од­нако Чан уже успел переехать в Ханкоу, расположенный при­близительно в 600 милях вверх по течению Янцзы. Все предло­жения японцев о переговорах и заключении соглашения он отвергал.

В начале 1938 г. Коноэ объявил, что он больше не признает националистический режим Чана в качестве китайского пра­вительства. Японские генералы, все еще искавшие способ на­нести завершающий удар, решили направить на китайский Читать далее

Корейский полуостров

Корейский полуостров оставался разделен­ным, напряженность в отношениях между Китаем и Россией достигла точки воспламенения, а только что появившаяся Российская Федерация не демонстрировала никакого жела­ния разрешить спорную ситуацию вокруг Северных террито­рий. Учитывая эту нестабильную ситуацию, многие по-преж­нему считали военный союз с Соединенными Штатами самой надежной гарантией того, что возникший локальный кон­фликт не будет распространяться, охватывая своими щупаль­цами Японию.

Среди ведущих политиков и чиновников в Касумигасэки, желавших, чтобы Япония держалась поближе к Соединенным Штатам, многие хотели, чтобы роль их страны на междуна­родной арене более соответствовала экономическому положе­нию. В начале периода Хэйсэй один академик отмечал, что Япония является «финансовой державой», ВНП которой на 50% превосходит ВНП объединенной Германии. «Для страны такого масштаба оставаться второстепенным игроком в поли­тическом и военном отношении, — писал он, — более непри­емлемо». Подобные высказывания вовсе не подразумевали, что Япония должна превратиться в военную сверхдержаву. Скорее они отражали ту точку зрения, что страна могла бы способствовать укреплению глобальной безопасности, участ­вуя в том, что некоторые называют коллективной самооборо­ной. В расшифрованном виде эта фраза означает, что статья 9 может быть Читать далее

Линия До­джа

По мнению многих экспертов, начало экономического возрождения Японии знаменовалось внедрением «линии До­джа». Джозеф М. Додж, угрюмый банкир из Детройта, кото­рый осуществлял контроль над денежными реформами в ок­купированной Германии, в феврале 1949 г. был отправлен пре­зидентом Трумэном в Японию в качестве специального совет­ника SCAP по финансовым вопросам. Он был сторонником классической экономической теории, поэтому считал, что единственным средством борьбы с гиперинфляцией являются малая денежная масса и скромные государственные траты. Ра­ботая в тесном контакте с Икэда Хаято, тогдашним минист­ром финансов, который впоследствии займет пост премьер — министра, Додж выписывал одну горькую пилюлю за другой. Он настаивал на необходимости сбалансирования бюджета, сокращении эмиссии и уменьшении масштабов вмешательст­ва государства в экономику, путем постепенного отказа от су­ществующего контроля над ценами и прекращения практики раздачи правительственных субсидий частным фирмам. Ли­ния Доджа была в высшей степени спорной. Некоторые эко­номисты считали, что она помогла погасить пожар послевоен­ной инфляции, очистить экономику от сухостоя и подгото­вить почву для последующего роста. Ценой этого, однако, был резкий спад, который поверг в ярость японских трудящихся стремительным сокращением реальной зарплаты и увольне­нием 500 ООО человек, как из государственного, так и из част­ного Читать далее

Годы оккупации

Во время путешествия МакАртур то дре­мал, то беседовал со своими адъютантами о своем видении грядущей оккупации поверженной вражеской страны. Его он выражал просто: искоренить в сознании и поведении японцев те моменты, которые порождают агрессивность, а вместо них посеять зерна демократии. Когда в 14.05 его самолет призем­лился на военно-воздушной базе Ацуги, расположенной к югу от Токио, МакАртур впервые продемонстрировал японцам свою невероятную способность к драматическим жестам, ко­торая определит тональность его дальнейших действий. Дверь самолета открылась, и генерал МакАртур, чьи войска постави­ли Японию на колени, появился из нее без оружия и в рубаш­ке. Он медленно огляделся , а затем не спеша спустился на по­крытую гудроном взлетно-посадочную полосу. «Из Мельбурна в Токио. Это был долгий путь», — эти лаконичные фразы были первыми словами, произнесенными им в Японии.

Прибытие МакАртура — без речей, шумихи и парада войск — с одной стороны, успокоило тех японцев, которые боялись грубой военной оккупации, а с другой — продемонстрировало, что генерал рассчитывает на сотрудничество со стороны своих врагов в деле демократизации страны и возвращения ее в раз­ряд мирных наций. МакАртур на протяжении последующих нескольких дней продолжал общаться с внешним миром по­средством символических жестов. Когда 2 сентября японские и американские представители собрались на борту американ­ского линкора
«Миссури», стоявшего Читать далее

Пре­тензии в Азии

Ни президент Франклин Д. Рузвельт, ни американское правительство не испытывали сочувствия к японским пре­тензиям в Азии. ФДР рассматривал японское вторжение в Китай и стремление заполучить ресурсы Юго-Восточной Азии как недвусмысленную угрозу базовым принципам его внешней политики. Он свято верил в то, что каждая нация должна иметь право на политическое самоопределение и на свободную и равную торговлю со всем остальным миром. С практической точки зрения советники президента говорили, что Соединенные Штаты должны сохранять для себя доступ к ресурсам Юго-Восточной Азии. «Голландская Ост-Индия, — публично заявлял госсекретарь Корделл Халл, — произво­дит значительную часть мировых объемов важнейших това­ров, таких как резина, олово, хинин и копра. Многие стра­ны, в том числе и Соединенные Штаты, в значительной сте­пени зависят от этих товаров». Американский генераль­ный консул в Батавии, столице Голландской Ост-Индии, был сильнее встревожен сложившейся ситуацией. Амери­канские «предприятия в значительной степени зависят от сырья, поставляемого из Малайзии», писал он в одном из своих меморандумов, и потеря этих источников «повергнет все наши промышленные и экономические организации в хаос».

Против Перл-Харбора

Теперь, когда война с державами АБГК превратилась в ре­альную возможность, армия разработала планы высадки на Филиппинах, в Малайе и Бирме. В то же время блестящий флотоводец Ямамото Исороку добавлял последние штрихи к своей операции против Перл-Харбора. Будучи реалистом, Ямамото опасался военного потенциала Соединенных Шта­тов, но ему хотелось верить, что молниеносный удар по флоту противника на Гавайях выведет из строя американский флот и даст Японии временную тактическую передышку. Эту пере­дышку Япония сможет использовать для усиления защиты пе­риметра, идущего от Курильских к Маршалловым островам и островам Бисмарка в центральной части Тихого океана, затем — к Голландской Ост-Индии, Малайе и Бирме. Располагая бога­тыми ресурсами Юго-Восточной Азии и тихоокеанских ост­ровов, Япония может прекратить наступательные действия, перейти к войне на истощение и, наконец, вступить в перего­воры с Америкой. Соединенные Штаты, считал Ямамото, не выдержат войны на два фронта, когда на них обрушится Гер­мания, победоносно завершив свои завоевания в Европе, в чем в то время никто не сомневался.

Каковы бы ни были надежды Коноэ, возлагаемые на мирные инициативы осени 1941 г., на американское руко­водство его предложения не произвели никакого впечатле­ния. Для Халла и Рузвельта обязательным условием был уход Японии со всей территории Китая, Читать далее

Мучители-одноклассники

После того как мучители-одноклассники начали ре­гулярно требовать с него крупные суммы денег, в том числе и невероятную сумму в 120 ООО йен, Окочо Киётэру, ученик восьмого уровня начальной школы в префектуре Аичи, по­весился 27 ноября 1994 г. Это был лишь один подросток, ко­торый совершил в тот год самоубийство после того, как подвергся издевательствам. Длинная записка, написанная Киётэру перед самоубийством, была наполнена безжалост­ными фразами в свой адрес и болезненным чувством вины по поводу любого аспекта его короткой жизни. «Если бы я просто отказался платить деньги, — писал он, — то ничего подобного бы не случилось. Мне действительно очень жаль. Пожалуйста, не обвиняйте людей, которые взяли эти день­ги. Обвинять следует меня, поскольку только я отдавал деньги настолько безропотно». Обращаясь к своим родите­лям, он писал: «Я действительно сильно сожалею о том, что был причиной вашего беспокойства. Я был таким эгоистич­ным ребенком. Для вас было бы и на самом деле трудно иметь такого сына, как я».

Общество было обеспокоено также и ростом количества подростков, обвиненных в преступлениях. В послевоенные десятилетия преступность снижалась. С 1986 по 1996 г. коли­чество подростков, зарегистрированных в полиции как право­нарушители, Читать далее

Несо­вместимость личностей

Первое послевоенное десятилетие было наполнено ощу­щением великого исторического момента: могучие соперни­ки, меняющиеся союзы, рывки и повороты политики, несо­вместимость личностей. Оккупационная политика развива­лась по путям, которые зачастую были мучительными и тяже­лыми даже для тех, кто прошел через них, однако семь лет, с 1945 по 1952 г., навсегда изменили ход японской истории. Точнее говоря, многие реформы, как в своем первоначаль­ном, так и в «исправленном» вариантах, ускорили развитие тех процессов, которые зародились еще в довоенную эпоху. Положения о партийном правительстве и ответственном ка­бинете, союз Японии с индустриальным Западом, расшире­ние избирательных прав женщин — все эти идеи и раньше ставились на повестку дня. Урок был очевиден: те реформы, которые имели сторонников в довоенное время или которые нашли новых приверженцев, были осуществлены очень быс­тро и имели шанс на продолжительное существование в по­слевоенные десятилетия.

Трудно себе вообразить, что нечто менее значительное, чем травма, нанесенная поражением в войне, и дисциплинирую­щее влияние иностранной оккупации, могло породить кон­ституцию, которая передавала суверенитет от императора к народу и гарантировала народу права, программу земельной реформы, которая затрагивала практически каждую семью, проживавшую в сельских районах страны, ограничение воен­ной силы потребностями Читать далее