Культура Японии

Япония и мировое сообщество

На последнем этапе периода Сёва внешняя политика Японии базировалась на нескольких аксиомах. Первая, со­зданная руками Ёсида Сигэру и подтвержденная последую­щими кабинетами ЛДП с разной степенью энтузиазма, со­стояла в том, что Япония признает абсолютный приоритет отношений с Соединенными Штатами. Американо-япон­ский договор о безопасности, заключенный в 1951 г. и ис­правленный в 1960-м, определял параметры этого союза. Он подразумевал стратегическую зависимость Японии от Со­единенных Штатов и их взаимную экономическую зависи­мость. На практике это означало, что Япония будет строить свою экономику в соответствии с капиталистическими стра­нами Запада, опираться на Соединенные Штаты в сфере во­енной зашиты и не будет в открытую противостоять ведущей позиции своего ментора в случае возникновения кризисных ситуаций мирового масштаба.

Попытки восстановить дипломатические отношения с соседями по Азии составляли вторую характерную черту по­слевоенной внешней политики Японии. Однако напряжен­ная обстановка «холодной войны» и решение Токио спря­таться под крыло американского орла создавали массу слож­ностей. После того как Мао Цзэдун триумфально вошел в Пекин и в 1949 г. объявил о создании Китайской Народной Республики (КНР), Америка устранила Китай из переговор­ного процесса, который вылился в создание Системы Сан — Франциско. Соответственно, в тот самый сентябрьский ве­чер 1951 г., когда Читать далее

Блеск эры Сёва

Блеск последнего периода эры Сёва заставил многие сельские семьи задуматься о своем будущем. Немногие бы отказались от технических приспособлений, облегчающих труд, и материальных благ, но большинство было озабочено, даже раздосадовано тем ударом, который наносила по их жизни измененная природа сельского хозяйства. Одной из распространенных реакций были тоскующие взгляды, бро­саемые в сторону городских семей. Не было ничего удиви­тельного в том, что многие женщины, которые ежедневно сталкивались с тяжелой работой, мечтали быть «просто до­мохозяйками». Многие сельские семьи даже помещали свои доходы, полученные от ведения сельского хозяйства и вре­менной работы, в местный сельскохозяйственный коопера­тив, а затем каждый месяц забирали оттуда определенную сумму, «совсем как служащие». Но подражание городскому новому среднему классу не могло заглушить тревогу по по­воду будущего. Многие фермеры сомневались, что социаль­ные условия сельской жизни вскоре улучшатся, и почти каждая крестьянская семья испытывала сомнения относи­тельно того, следует ли им приучать своих детей к сельскому труду или ориентировать их на поиски другой работы. Ста­тистика образования свидетельствует, что все большее число дочерей и вторых и третьих сыновей стремились окончить колледж и получить работу в городе. Очевидно, что многие сельские семьи одобряли Читать далее

Божественное происхождение

Вслед за кратким историческим обзором, в котором особо подчерки­валось божественное происхождение императорской динас­тии, располагалась серия эссе националистического содержа­ния. В них разбирались достоинства «особых и единственных в своем роде» обычаев, культуры, религии, морали и образа жизни. На страницах учебника песнями в прозе звучали опи­сания достижений прошлого, приписываемых мудрости им­ператорского дома. Одновременно в книге содержались при­зывы к молодому поколению японцев готовить себя к любым жертвам, необходимым для поддержания единства императо­ра и нации.

Наряду с изучением новых текстов, ученикам следовало обращать больше внимания на физическую подготовку и за­нятия боевыми искусствами, такими как дзюдо и кэндо, кото­рые заменили собой бейсбол в программе физического воспи­тания. Даже свободное от школьных занятий время было за­полнено новыми обязанностями. После того как Коноэ объя­вил о стремлении Японии к установлению Нового порядка в Восточной Азии, ученики должны были посвящать свое сво­бодное время общественным работам, таким как поддержание чистоты в парках и уборка листьев, до которых не доходили руки у взрослых по мере перевода страны на военные рельсы. Более того, с 1939 г. подростки в возрасте от 12 до 19 лет, кото­рых Читать далее

Послевоенное возрождение и деловое сообщество

Крупный бизнес с энтузиазмом откликнулся на новые воз­можности, открывшиеся перед ним в поздний период эпохи Сёва. В первое послевоенное десятилетие хорошо всем знако­мые судостроительные компании, такие как «Исикавадзима» и «Кавасаки», получили правительственные кредиты, закупили на Западе новые передовые технологии, внедрили новую техни­ку, такую как электросварка и автоматические резаки для лис­товой стали, и к концу 50-х превратили Японию в лидера миро­вого судостроения. «Тойота», заводы которой были сровнены с землей во время войны, начала свое возрождение в начале 50-х, после того как она получила значительные прибыли за счет ре­монта и производства запчастей к американским военным ма­шинам во время Корейской войны. Вскоре «Тойота» и другие автомобильные фирмы, такие как «Ниссан», наняли передовых инженеров, автоматизировали свои новые производства, по­ставили на сборочную линию роботов, усовершенствовали ин­вентарный контроль, скоординировав производство и поставку отдельных деталей с субподрядчиками, подписали контракты на розничную продажу и создали совершенно новые по своей стилистике модели автомобилей, такие как «Тойота Корона» (1957) и «Ниссан Блюберд» (1959). Эти мероприятия принесли феноменальные результаты. Как следует Читать далее

Огра­ничивая права

Другие критиковали Ёсида за то, что он согласился с двумя другими пунктами, которые, как они считали, унижали Японию, огра­ничивая ее права как суверенной нации. Один из них предо­ставлял американским солдатам право подавлять внутренние мятежи и волнения, если с просьбой об этом к ним обратятся японские власти. Другой запрещал Японии предоставлять свою территорию для размещения военных баз любой треть­ей стране или гарантировать ей другие привилегии в военной сфере без получения согласия на это со стороны Соединен­ных Штатов. Ёсида, утверждали его недоброжелатели, вверг Японию в «подчиненную независимость».Колкие замечания приводили Ёсида в ярость. Но этот вете­ран бесконечных политических баталий обошел своих оппо­нентов с флангов и осенью 1951 г. успешно провел через пар­ламент как мирный договор, так и договор о безопасности. За­получив отныне Японию в свой лагерь в «холодной войне», се­нат Соединенных Штатов ратифицировал договоры о мире и о безопасности в марте 1952 г. Оба соглашения вступили в дей­ствие 28 апреля 1952 г. Ёсида считал создание системы Сан — Франциско величайшим триумфом в своей карьере. Япония возвращала свой суверенитет, долгая оккупация ее территории войсками другой державы подходила к концу, страна присое­динилась к казавшемуся непобедимым англо-американскому блоку, и, кроме того, японский Читать далее

Закон о земельной реформе

Закон о земельной реформе 1946 г. наделял правительство полномочиями приобретать всю землю, владельцы которой отсутствовали. Тем землевладельцам, которые проживали на своей земле, имели право сохранить в своих руках лишь столько земли, сколько можно было обработать силами их се­мей (приблизительно по 1 гектару в японских префектурах и по 4,05 гектара на Хоккайдо), плюс дополнительный участок, который они могли сдавать в аренду (около 2 гектаров). Госу­дарство выплачивало землевладельцам компенсацию в соот­ветствии со сложной формулой, основанной на ценах на рис 1945 г. и стоимости производства урожая. Затем правительст­во по приемлемым ценам продавало землю ее бывшим арен­даторам. Люди, приобретавшие землю, могли либо выплатить всю сумму сразу, либо выплачивать по 3,2% от ее стоимости в течение 30 лет.

По многим показателям программа перераспределения земель была не менее кардинальной и влекла за собой не меньшие по значению последствия, чем любая другая рефор­ма, предпринятая в годы оккупации. Не было ни одной се­мьи в японской деревне, которую бы не затронула эта рефор­ма. Правительство приобрело у 2,3 миллиона землевладель­цев несколько миллионов акров земли и продало ее 4,7 мил­лиона арендаторов. Излишне говорить, что многие землевла­дельцы были убеждены, что с ними поступают несправедли­во. «Смерть моего отца, земельная реформа — все толкало нас к краю бедности, Читать далее

Молодежь в беде, школы под огнем

Дети и подростки также были в центре общественного внимания в начале периода Хэйсэй. Лишь немногие могли оспаривать тот факт, что большая часть японских молодых людей были здравомыслящими, веселыми и хорошо воспи­танными. При опросах общественного мнения подростки демонстрировали более тонкое ощущение социальной от­ветственности, чем их старшие товарищи. Они рассматрива­ли ее как необходимое условие для превращения в хороших граждан мира, сохранения окружающей среды и повышения уровня жизни, даже ценой экономического роста. Тем не менее на протяжении 90-х старшее поколение испытывало все больше тревоги относительно неуловимого, но для них очевидного распада общественной морали, который прояв­лялся в отдалении детей от своих родителей, братьев и сес­тер, в беспорядках, в подростковом промискуитете и упо­треблении наркотиков.

Нацию также беспокоила упрямая задиристость, или идзи-мэ. С начала 70-х драки были частью школьной жизни. Задиры обычно издевались, унижали и избивали своих жертв почти каждый день. В одном случае участники изде­вательств заставили одного своего одноклассника быть у них на посылках, рисовали маркером у него на лице усы, за­ставляли его забираться на дерево и распевать там гимн школы, в то время как другие дети смотрели на все это и даже устраивали его мнимые Читать далее

Личная победа Ёсида

Момент наиболее впечатляющей личной победы Ёсида явился также началом заката его политической карьеры. Японская общественность продолжала двояко относиться к системе Сан-Франциско. Направление общественного мнения определяли такие лозунги, как «Подчиненная независимость. Опрос, проведенный газетой Асахи Синбун в конце 1952 г., по­казал, что только 18% всех японцев считали, что их страна яв­ляется действительно независимой. К этому времени уровень поддержки Ёсида в обществе опустился всего до 20% против 58%, наблюдавшихся в прошлом году. С размыванием базы его общественной поддержки, Ёсида стал более едким, чем когда — либо прежде. Его сарказм отталкивал от него многих, кто мог бы его поддержать. Когда ректор Токийского университета подверг критике некоторые аспекты предложенного мирного договора, Ёсида обозвал его «проституткой от науки» и затем проигнорировал совет урегулировать ситуацию, отказавшись извиниться или даже просто истолковать свою выходку как «непреднамеренное замечание»25.

Во время парламентских дебатов, проходивших в феврале1953г., Ёсида внезапно набросился с бранью на своего собеседника-социалиста, назвав его тупым идиотом (бака яре). Это выражение, относительно мягкое в переводе, но крайне унизительное в реальном звучании, вызвало немедленное па­дение популярности премьера. Ёсида удалось победить на следующих выборах, но затем он нанес еще один удар по сво­ей Читать далее

Проект новой консти­туции

После шести дней лихорадочной работы Уитни предста­вил генералу МакАртуру проект совершенно новой консти­туции. Верховный командующий, очень довольный резуль­татами работы, приказал Уитни раздать экземпляры так на­зываемой Макартуровской конституции членам комитета Мацумото. Весьма символично, что это произошло 13 фев­раля (в Соединенных Штатах это было еще 12 февраля — день рождения Авраама Линкольна). Встреча носила напря­женный характер. Японские представители «выглядели оче­видно удивленными и смущенными» по поводу многих ас­пектов макартуровского проекта7. Император продолжал за­нимать трон, но он более не играл непосредственной роли в политическом процессе. Его особа более не являлась «свя­щенной и неприкосновенной», как это утверждалось в кон­ституции 1889 г. Самая первая статья макартуровского про­екта лишала хризантемный трон суверенитета и превращала монарха в «символ государства и единства народа, выводя­щий свое существование из желания народа, с которым раз­деляет суверенную власть»8. Впредь специфические полити­ческие обязанности императора должны ограничиваться чи­сто церемониальными функциями, но даже в этом случае он должен действовать «только по совету и одобрению со сто­роны кабинета».

Ощущение самоидентифика­ции

Возраставшее позитивное ощущение самоидентифика­ции, ставшее очевидным в 70-е и 80-е, вызвало интерес к ис­тории и культуре айнов. В огромном количестве общины на­чали организовывать празднества, на которых выступали но­сители языка айнов, декламировались произведения устного народного творчества, представлялись восстановленные тан­цы и демонстрировались традиционные костюмы. Активис­ты даже создали новую символику айнов. В 1973 г. появился флаг айнов, и люди начали с тоской говорить об айну мосири («тихое место, где обитают люди»). Это понятие обозначало одновременно и мифический золотой век, и физическое ме­сто, где айны жили коммунами в идеализированной гармо­нии с природой, до того как их подчинили японские колони­заторы. После перемены в самовосприятии, Общество Утари, которое заявляло, что представляет половину из 17 ООО айнов, проживающих на территории Японии, сформулировало свои взгляды на будущее. Они были опубликованы 27 мая 1984 г. Этот документ, озаглавленный «Новый закон об айнах», представлял собой законопроект, который признавал этни­ческую и экономическую «уверенность в своих силах» тузем­ных народов Японии, позволял им сохранять свой язык и культуру, запрещал любые формы расовой дискриминации и гарантировал им основные права человека и полное участие в политическом процессе.