Политик

Преодолеть экономические и политические сложности

Будущий курс нового космополитизма пока остается неяс­ным. Не появилось возможности в свете нового столетия уз­нать, когда Япония найдет способ преодолеть экономические и политические сложности, да и найдет ли она его вообще. Во­семьсот лет назад, в начале XIII столетия, поэт Като но Чомэй был возмущен миром, который оказался для него столь несча­стливым и полным бедствий. В поисках более спокойной жиз­ни он покинул столицу и поселился в небольшой хижине в холмах, неподалеку от Киото. Там он написал Ходзоки — ко­роткий комментарий относительно природы существования. «Реки, — начинал Чомэй свое эссе, — текут непрерывно, и все же вода не бывает одинаковой. В стоячих прудах в то же время меняющаяся пена возникает и исчезает, не застывая ни на миг. Таковым является и человек и его жизнь». Отражая буддист­скую концепцию непостоянства жизни, мысль Чомэй может выступать также в качестве метафоры, обозначающей совре­менность. Как и его река, которая никогда не останавливает своего движения, порождая пузыри, исчезающие в мгновение ока, а затем снова возрождающиеся, узнаваемые, но уже иные, так и сегодняшние взгляды на то, что значит быть современ­ным или что значит быть японцем, бесконечно меняются в от­вет на завихрения исторических событий.

Меняющиеся концепции идентичности порождают разно­образие взглядов на будущее политики, экономики Читать далее

Масштабы возрождения

В конце 1954 г., все еще не будучи до конца уверен­ным в масштабах экономического возрождения Японии, Ёсида отправился в Соединенные Штаты, чтобы лично по­просить осуществления плана Маршалла для Азии. Вашинг­тон остался абсолютно безучастным к этой просьбе. После этого от Ёсида отвернулись даже японские консерваторы.10 декабря 1954 г. пожилой Ёсида Сигэру ушел в отставку с поста премьер-министра Японии и занял место в истории ее оккупации рядом со своим старым противником, отставным генералом Дугласом МакАртуром.

В 1945 г. эти две выдающиеся личности стояли на одних позициях. Они оба стремились обеспечить независимое, не­коммунистическое, стабильное будущее Японии. Однако, ог­лядываясь назад, Ёсида и МакАртур видели свои собственные варианты японской истории, которые кардинальным образом противоречили друг другу. В свою очередь, эти противопо­ложные мнения относительно значения прошлого Японии, переросли в различные мнения относительно осуществления послевоенных перемен. Для Ёсида блестящие достижения эпох Мэйдзи и Тайсо — конституционализм, индустриализа­ция, повышение статуса на международной арене — составля­ли славное прошлое, которым можно гордиться. Япония, с его точки зрения, должна была выйти из «исторической за­пинки», заблуждения 30-х гг., и вернуться на путь прогресса. Его планы были простыми: сохранить конституционные ин­ституты под императорским зонтиком, гарантировать бюро­кратии Читать далее

Доход рабочих

Следует отметить, что в 1973 г. доход сельской семьи составлял 7%, а в 1990 г. — поч­ти 20%, то есть он превысил доход городских рабочих. Удивительно то, что к 1990 г. лишь одна из восьми сельских се­мей Японии все свое рабочее время посвящали сельскому хозяйству. Большинство деревенских жителей 70% своего дохода получали от деятельности, не связанной с сельским хозяйством.

Разбогатевшие сельские семьи целиком и полностью включились в жизнь японского потребительского общества. Они ездили на таких же «Тойотах», носили те же синие джинсы, строили такие же современные дома и наполняли их такими же электроприборами, как и их кузены, принад­лежащие к городскому среднему классу. Можно в шутку ска­зать, что как в городе, так и в деревне люди пересмотрели три священные символа императорской власти (зеркало, меч и драгоценный камень), создав впечатляющие символы новой эры изобилия. В конце 50-х, как говорилось, каждый желал обладать тремя «с» — сэнпуку, сэнтаку и суиханки (до­машний электрический вентилятор, электрическую сти­ральную машину и электроварилку для риса). Несколькими годами позже желания потребителя обратились к трем «к» — ка, кура и кара тэрэбу (машина, домашний кондиционер и цветной телевизор). В 70-х гг. тон задавала Читать далее

Великая сфера совместного процветания

Взаимосвязанные понятия Нового Порядка и Великой Восточноазиатской сферы совместного процветания являлись чисто японским изобретением, созданным теми стратегами, которые занимались поисками идеологических подпорок для своей позиции, противопоставленной англо-американской угрозе национальной безопасности Японии. Но эти концеп­ции были больше, чем причудливые, но пустые комбинации слов. Они ухватывали идеалистическую сущность многих японцев. «Какого типа договора получили желтая и черная ра­сы от белой?» — в ноябре 1941 г. задавался вопросом один из студентов. «Что белая раса сделала с американскими индейца­ми? Что происходит с 400 миллионами индусов в их родной стране? Что происходит с 500 миллионами человек в соседнем с нами Китае? А как насчет невежественных, но ни в чем не повинных индонезийцев?» Миссия Японии, продолжал он, является «моральной», она «основывается на идеалах гармо­ничных отношений между расами». Каждая нация, делал он вывод, должна «иметь свое собственное место для мирного проживания, удовлетворять свои запросы и развиваться вмес­те с другими нациями. Вот этого мы и ожидаем от Нового По­рядка для Восточной Азии. Вместе мы построим Азию для азиатских народов».

Денежная политика

Денежная политика также превратилась в особенно чув­ствительную тему на выборах 60-х и 70-х гг. Члены парламен­та с большим аппетитом поглощали финансовые средства. Избирательные кампании стоили недешево, поскольку кан­дидаты зачастую использовали материальные стимулы — по­ездки в токийские офисы парламентариев, дорогие подарки и даже «презенты» наличностью — для привлечения влия­тельных сторонников, которые могли помочь выиграть вы­боры. Добившись депутатского места, парламентарии нужда­лись в крупных суммах, чтобы выполнить обещания, данные избирателям своего округа. В частности, политики ЛДП сла­вились своими близкими связями с избирателями. Они вно­сили свою лепту в местные благотворительные учреждения, выделяли средства на создание новых предприятий и рекон­струкцию старых, а также посылали подарки к свадьбам, по­хоронам и праздникам. Чтобы удовлетворить свои потребно­сти в деньгах, политики обращались к крупным корпораци­ям и богатым людям, которые выказывали желание сделать вклад в бюджет избирательной кампании, платили чрезмер­ные гонорары за короткие речи и выделяли сотни и тысячи йен на организацию обедов и партийных вечеринок. Взамен, что всем было понятно, парламентарий должен был с симпа­тией относиться к законопроектам, благоприятным для его благодетелей.

В конце 60-х — начале 70-х репортеры ведущих Читать далее

Договор о безопасности

Всего несколько часов спустя подписания договора пред­ставители Японии в Сан-Франциско поставили свои подписи и под Японско-американским договором о безопасности. Бу­дучи очевидным порождением «холодной войны», этот доку­мент позволял Соединенным Штатам размещать свои войска на территории Японии. Хотя опросы общественного мнения позднее показали, что большинство японцев поддержали мирный договор, многие считали, что Ёсида пошел на слиш­ком большие уступки, согласившись на соглашение о безо­пасности. Этот документ, опасались его оппоненты, подчи­нит нужды обороны Японии политике Соединенных Штатов и, фактически, подвергнет риску будущее страны. Особенно не нравились им положения, согласно которым американ­ские силы, размещенные в Японии, должны были действо­вать в соответствии с широким мандатом по поддержанию мира во всей Восточной Азии, и что Соединенные Штаты могли свободно направлять эти силы куда угодно и когда угодно, без получения разрешения, и даже без консультаций с японским правительством. Опасность, связанная с этим, ка­залась очевидной. Если Соединенные Штаты будут предпри­нимать военные действия с баз, расположенных на террито­рии Японии, то это легко может втянуть Японию в конфликт, который является продуктом внешнеполитических махина­ций Америки и не отвечает интересам самой Японии.

Судьба Японии

Страх Коноэ по поводу дальнейшей судьбы Японии не подтолкнул императора к действиям в феврале, но весной, когда Судзуки стал премьер-министром, Коноэ вновь мате­риализовался, предложив свои советы и службу. Япония была в огненном кольце, ее города разрушались, и в этих условиях Судзуки и другие умеренные политики, входившие в состав его кабинета, решили обратиться к Советскому Союзу, с просьбой выступить в роли посредника между Японией и Со­единенными Штатами. Поколением раньше сами Соединен­ные Штаты использовали свое влияние, чтобы способство­вать заключению договора между Россией и Японией. В июне император дал понять, что поддерживает этот план, проде­монстрировав тем самым, что в настоящее время он желает найти достойный способ завершения боевых действий. Даже когда Кремль отверг первое обращение Японии, Судзуки продолжал надеяться. В начале июля премьер-министр по­просил Коноэ отвезти в Москву личное письмо императора, в котором выражались надежды Его Величества на мир. Вы­полнить эту просьбу Коноэ согласился после личной встречи с монархом.

Однако, прежде чем Коноэ смог завершить свои приготов­ления к поездке в Москву, Сталин, Черчилль и Трумэн собра­лись в Потсдаме для обсуждения условий капитуляции Япо­нии. Американский президент был обеспокоен японскими поисками мира. У него вызывала сомнения их искренность, и он не хотел идти с ними Читать далее

Женщины — лидеры

Именно их поддержка, связанная с деятельностью таких женщин-лидеров, как Ичи­кава, и с воспоминаниями о борьбе межвоенного периода обеспечила успех закону, принятому 17 декабря 1945 г., кото­рый предоставил женщинам избирательные права. Из 79 жен­щин, боровшихся за места в Палате Представителей на первых послевоенных выборах, проводившихся в апреле 1946 г., 39 одержали победу. В апреле женщины толпами шли на участки для голосования. На этих выборах 67% женщин воспользова­лись предоставленным им правом. Это было меньше анало­гичного показателя у мужчин, который достиг невероятной цифры в 79%. Однако из-за того, что многие мужчины были убиты или находились вдали от родины, ожидая возвращения с воинской службы, в абсолютном счислении в голосовании приняло участие больше женщин (13,8 миллиона), чем муж­чин (12,8 миллиона).

Если желания прошлого служили путеводной звездой для теперешнего вдохновения, то травма, нанесенная войной и капитуляцией, также повлияла на представления японских мужчин и женщин о лучшем будущем. Для большинства представителей среднего класса и рабочих осенью 1945 г. не­хватка ощущалась во всем: в работе, жилье, пище и медика­ментах, надеждах и мечтах. По грубым прикидкам SCAP, война стоила Японии трети всех ее богатств и половины по­тенциальных доходов. К концу 1947 г. в страну вернулись почти Читать далее

Пересмотр закона

Ёсида начал принимать меры против рабочего радикализ­ма в 1949 г., когда он устроил пересмотр закона о регулирова­нии трудовых отношений с целью наделить назначаемые правительством комиссии большими полномочиями при ли­цензировании профсоюзов. Это мероприятие должно было оградить профсоюзы от коммунистического влияния. Ёсида продолжил эту линию в 1950 г., когда он, с разрешения SCAP, инициировал «красную чистку», чтобы удалить коммунистов с руководящих государственных постов и из профсоюзного движения. В скором времени эта кампания распространи­лась и на частный бизнес. К осени 1950 г. работу потеряли 200 ООО «левых» учителей, журналистов и заводских рабочих. По иронии судьбы, юридическим поводом к этой чистке по­служила старая директива SCAP № 548, которая запрещала участвовать в «сопротивлении или противостоянии оккупа­ционным силам».

В 1948 г. МакАртур начал отходить от политики ликвида­ции дзайбаиу. Это было еще одним проявлением изменения курса. Прохождение Закона о разукрупнении в 1947 г. вызва­ло бурю критики со стороны лидеров японского бизнеса. Они предрекали обрушение экономики, если SCAP будет на­стаивать на ликвидации или реорганизации тысячи компа­ний. В то же самое время в Вашингтоне доклад Кауфмана по­родил страхи относительно «чокнутых» в GHQ. Джордж Ф. Кеннан из штаба политического планирования Госдепарта­мента также поддержал ту точку зрения, что Закон о разу­крупнении приведет Читать далее

Танака

Как только летом 1972 г. Танака стал премьер-министром, заявления о сомнительных вкладах со стороны его сторонни­ков в недвижимость и строительный бизнес втянули его адми­нистрацию в стремительный вихрь споров и дискуссий. Прак­тически ежедневно в ведущих газетах и журналах появлялись материалы с публичными разоблачениями. В один момент от­крылось, что Танака назначил дважды разведенную бывшую хозяйку ночного клуба ответственной за финансовые средства его фракции. При этом миллиарды йен были использованы на то, чтобы смазывать политическую машину ЛДП. Подобные махинации ошеломляли общественность и, в конце концов, в декабре 1974 г. Танака был вынужден уйти с поста премьера. Менее чем через 2 года после этого японская полиция аресто­вала его. Это произошло после того, как расследование дея­тельности самолетостроительной корпорации Локхид, пред­принятое американским Сенатом, показало, что он получил 500 миллионов йен в качестве взяток, находясь на посту пре­мьер-министра. За это он «побудил» государственную авиа­компанию «Ол Ниппон Эйрвэйз» приобрести самолеты ком­пании Локхид. После 7 лет изучения дела, районный токий­ский суд признал Танака виновным, но продолжительные апелляции и удар, чуть не ставший для него фатальным, спас его от ужасов тюремной камеры.