Кость в горле

Корея, находившаяся под японским владычеством, была для японских планировщиков костью в горле. На протяже­нии 20-х так называемое культурное правление слегка успо­коило полуостров. Но прибытие в страну генерала Угаки Кадзусигэ, вступившего в должность генерал-губернатора в июле 1931 г., и Маньчжурский инцидент, произошедший осенью того же года, знаменовали собой изменения в поли­тике. С этого времени Япония начала перестраивать корей­скую экономику под нужды зоны йены. С энтузиазмом и оп­ределенной успешностью японское оккупационное прави­тельство начало увеличивать производство электроэнергии, удвоило протяженность железнодорожных путей, построило31 ООО миль автомобильных дорог и создало условия для рос­та новых промышленных производств. Некоторые традиционные японские корпора­ции вкладывали свои капиталы в эти проекты, однако более активно действовали новые дзайбаиу, такие как Ниттицу, которая заняла ведущие позиции в развитии химической промышленности.

В то время как генерал поздравлял себя с сошествием им­ператорской благодати на корейскую землю, большинство корейцев негодовали по поводу японской спесивости. Несо­мненно, инвестиции в промышленную инфраструктуру, сде­ланные в 1930-е гг., обеспечили долгосрочные перспективы экономического развития Кореи. Однако не менее очевид­ным было и то, что японская политика накладывает значи­тельные ограничения на деятельность самих корейцев. Боль­шинство корейских компаний не могли выдержать конку­ренцию с японскими фирмами, многие из которых пользова­лись налоговыми льготами и располагали правительствен­ными гарантиями, исключавшими потери.

Добавить комментарий