Лицом к японским вещам

В конце периода Сёва и в начале периода Хэйсэй весь мир повернулся лицом к японским вещам. По всему земному ша­ру люди ели суши, покупали упаковки лапши быстрого при­готовления в местных продуктовых магазинах, занимались дзюдо и карате, а также пели песни под караоке. Японские духовные ценности и принципы поведения также вызывали любопытство и иногда получали высокую оценку от предста­вителей других национальностей. Когда в 60-е гг. Нобелев­ский комитет впервые решил присудить премию писателю из Японии, его выбор пал на Кавабата Ясунари, «чисто япон­ского» романиста, работы которого, как считалось, передава­ли типично японскую меланхолию, во время исследования чувственной, хоть и хрупкой и ненадежной природы любви и человеческого существования. Ближе к концу столетия зри­тели в Японии и во всем остальном мире наполняли киноте­атры, чтобы посмотреть такие фильмы, как «Танпопо» («Оду­ванчик») и «Шэллуи дансу?»
(«Потанцуем?»). Первый из них представлял собой юмористические зарисовки на тему «японцы и еда». Второй изображал историю о том, как слу­жащий средних лет пытается избавиться от одиночества сво­его существования, вступая в приятельские отношения с красивой инструкторшей по танцам, которая никогда не от­рывалась от земли, и как его жена реагировала на возмож­ность измены.

Добавить комментарий