Насле­дие эры Мэйдзи

МакАртур имел менее восторженное представление о насле­дии эры Мэйдзи. Для него та эпоха была колыбелью будущей японской агрессии, периодом, когда на культурном и психо­логическом состоянии нации появились гнойные нарывы, прорвавшиеся в 30-х гг. XX столетия тоталитаризмом и мили­таризмом. По мнению МакАртура, Япония не просто сбилась с пути истинного. Ее проблемы были болезнью, вызванной ее феодальным прошлым, и чтобы излечить эту болезнь, SCAP следовало начать глубокие структурные реформы. Вместо то­го чтобы восстанавливать прошлое, Япония должна двигать­ся вперед, в демилитаризованное, демократическое будущее, важное место в котором будет отведено новым социальным силам.

Макартуровское видение реформ доминировало с 1945 по1947г., когда SCAP занимался демобилизацией японской ар­мии, демифологизацией императора, переписыванием кон­ституции, разрушением крупнейших деловых конгломератов, развитием профсоюзов, конфискацией и перераспределением земель, реформированием образовательной системы и пере­смотром гражданского кодекса. Чтобы достичь всего этого, ге­нерал должен был обладать большим запасом доверия. Кроме того, как позднее писал он сам, «я должен был быть экономи­стом, политологом, инженером, предпринимателем, учителем и даже теологом»26. Но ни одна из реформ, предпринятых SCAP, не могла осуществиться без участия других людей, ока­зывавших помощь МакАртуру. Эксперты по планированию в Вашингтоне военного времени, сотрудники оккупационной администрации, такие как генерал Кортни Уитни и лейтенант Этель Уид, японские бюрократы, которые стремились выпра­вить перекосы в отношениях между трудом и капиталом и раз­решить старые проблемы, такие как бедность деревни, а также новые избиратели, выигравшие от проведения реформ — все они вносили свой вклад, без которого МакАртур никогда бы не добился успеха.

Добавить комментарий