Независимость

К 1950 г. американцы, очевидно, начали уставать от окку­пации, не говоря уже о японцах. Ёсида задолго до этого сарка­стически замечал, что GHQ должна быть готовой «быстро уб­раться домой», но МакАртур стал первой важной персоной, призвавшей завершить оккупацию. На конференции, прово­дившейся 17 марта 1947 г., он высказал предположение, что уже пришло время заключить официальный мирный договор, вместо акта о капитуляции, подписанного на борту «Миссури». Первые два года его службы в роли управляющего, пояснил он, были невероятно успешными. Япония была разоружена, институционные реформы, необходимые для обеспечения развития демократии, осуществлены, началось проведение зе­мельной реформы и разработаны планы по распылению бо­гатства, накопленного недобросовестными капиталистами. В своей голове генерал уже видел основание для мирного буду­щего, и завершение оккупации должно было пойти на пользу успешному завершению процесса.

Несмотря на раннее, и для кого-то неожиданное, выступ­ление в поддержку мирного договора, судьба не позволила ему вести переговоры о его заключении от имени Соединен­ных Штатов. Задача формулирования договора, который был бы приемлемым как для Японии, так и для приблизи­тельно полусотни других стран, желавших его подписать, легла на плечи выдающегося республиканца Джона Фостера Даллеса. Именно его 18 мая 1950 г. президент Трумэн назна­чил своим главным посредником. К этому времени МакАр­тур начал терять расположение президента. Когда в июне1950 г. начались боевые действия в Корее, Трумэн назначил его командующим американскими силами на полуострове. Но когда в следующем году МакАртур публично выразил не­согласие с президентом относительно военной политики, мелочный Трумэн убрал МакАртура как с поста военного командующего в Корее, так и с должности, занимаемой им в SCAC. Увидеть замену страшного Голубоглазого Сёгуна гражданским лицом, говорили многие японцы, было самым значительным уроком демократии, какой они могли себе во­образить.

Добавить комментарий