Олимпийские игры

Токио должен был принять Олимпийские игры 1940 г., но они были отменены, как только в Европе начались сражения. В глазах всего остального мира император в то время вопло­щал неутолимую японскую жажду империи, ее воинственные устремления и ее закрытую, элитарную политическую систе­му. В 1964 г. сам внешний вид императора и его роль в качест­ве патрона Олимпийских игр выставляли его в совершенно ином свете. Теперь на международной арене он представал как уважаемый лидер полностью реабилитированной и мирной Японии. Рядом с монархом на церемонии открытия сидел премьер-министр Икэда Хаято, как молчаливое напоминание всем, что Япония теперь является демократичной и мирной и что император, говоря словами новой конституции, символи­чески представлял избранное народом гражданское прави­тельство страны.

Комитет по планированию проведения Игр 1964 г. должен был, в соответствии с желаниями многих японцев, как жите­лям самой страны, так и иностранцам, продемонстрировать плоды замечательного экономического возрождения Японии. Приблизительно 80% из тех 970 миллиардов йен, которые бы­ли в целом потрачены правительством на подготовку к Олим­пиаде, были направлены на осуществление проектов общест­венных работ. Неукротимый дух Японии, продемонстриро­ванный юным факелоносцем, пробился сквозь пепелище раз­рухи.

Добавить комментарий