Премье­р Хирота

Став премье­ром, Хирота по-прежнему придерживался точки зрения, что продолжительное существование зависимого государства яв­ляется основополагающей аксиомой японской внешней по­литики. Однако не чурался он и роли миротворца. В своих публичных выступлениях он заявлял о своей вере в то, что дипломатические средства являются лучшим способом разре­шения споров между Японией и Китаем и восстановления стабильности в Восточной Азии.

Даже простые жители Японии, казалось, остановились, чтобы перевести дыхание в нормальных условиях 1936 г. По крайней мере, именно такой вывод можно сделать на осно­вании дневника Ямадзи Яэко, незамужней дочери хозяина гостиницы из маленького городка на острове Кюсю. У нее был диплом высшей школы, что делало ее хорошо образо­ванной по меркам того времени. В семнадцатилетнем возрас­те она написала о той «жалости», которую она испытала по от­ношению к подполковнику Аидзава, когда тот 3 июля 1936 г. был выведен на расстрел. Это произошло всего за девять дней до того, как была казнена первая группа зачинщиков инцидента Двадцать шестого февраля. После этого, однако, события в стране больше не вторгались в мир Яэко. Ее жизнь летом и осенью 1936 г. разнообразилась посещениями местного кинотеатра, взглядами, брошенными украдкой на те трюки, которые вытворяли мальчишки на своих велоси­педах у соседнего велосипедного магазина, а также сменой времен года. «Совсем скоро мы увидим золотой урожай на рисовых полях», — писала она. Но летом 1937 г. спокойст­вие ее мира было нарушено новыми боевыми действиями, развернувшимися в Китае. И по мере того как Япония по­гружалась в полномасштабную войну со своим соседом по Азии, нацию все сильнее опутывал милитаризм, призывы к экономическому планированию и большему контролю над бизнесом со стороны государства казались весьма уместны­ми, а идеи правого политического крыла, ставившего импе­ратора в центр жизни японского общества, нашли свою но­вую форму в качестве ортодоксальной идеологии японского государства.

Добавить комментарий