Судьба Японии

Страх Коноэ по поводу дальнейшей судьбы Японии не подтолкнул императора к действиям в феврале, но весной, когда Судзуки стал премьер-министром, Коноэ вновь мате­риализовался, предложив свои советы и службу. Япония была в огненном кольце, ее города разрушались, и в этих условиях Судзуки и другие умеренные политики, входившие в состав его кабинета, решили обратиться к Советскому Союзу, с просьбой выступить в роли посредника между Японией и Со­единенными Штатами. Поколением раньше сами Соединен­ные Штаты использовали свое влияние, чтобы способство­вать заключению договора между Россией и Японией. В июне император дал понять, что поддерживает этот план, проде­монстрировав тем самым, что в настоящее время он желает найти достойный способ завершения боевых действий. Даже когда Кремль отверг первое обращение Японии, Судзуки продолжал надеяться. В начале июля премьер-министр по­просил Коноэ отвезти в Москву личное письмо императора, в котором выражались надежды Его Величества на мир. Вы­полнить эту просьбу Коноэ согласился после личной встречи с монархом.

Однако, прежде чем Коноэ смог завершить свои приготов­ления к поездке в Москву, Сталин, Черчилль и Трумэн собра­лись в Потсдаме для обсуждения условий капитуляции Япо­нии. Американский президент был обеспокоен японскими поисками мира. У него вызывала сомнения их искренность, и он не хотел идти с ними на контакт. Не имел Трумэн и жела­ния проявлять сострадание по отношению к Японии, особен­но после того, как ему стали известны результаты успешного испытания атомного оружия в Аламогордо, штат Нью-Мекси­ко. 26 июля союзники опубликовали Потсдамскую деклара­цию, требующую от Японии «безоговорочной» капитуляции.

Добавить комментарий